Как Владимир Зеленский сможет снова обратиться президентом, почему Андрей Билецкий – это золотой политический актив, чего захотят украинцы послевоенного периода, что сможет расколоть общество и когда снова начнутся разговоры о дружбе с РФ, объяснил политолог Владимир Фесенко в интервью МГ «Объектив».
«Билецкий – это политический актив, который растет в цене»
– Украинцы не устали от популистов?
– Мы популизм воспринимаем немного упрощенно, как пустые обещания поднять пенсии, зарплаты и так далее. Или быстрый мир – такие простые легкие решения. Я думаю, сейчас в это мало кто будет верить. Ранее, да, это срабатывало в определенной мере. Мы помним, у нас были такие звезды, и та же Юлия Владимировна (Тимошенко – прим. ред.) проявляла себя на этом поле. Но, кстати, она кое-что выполняла, ее известная тысяча и так далее. Был Олег Ляшко, который сейчас воюет, его Зеленский наградил. Но хорошо, человек пошел на фронт. Я считаю, это лучше, чем выступать в роли популярного блогера неизвестно где, часто за границей.
– Так какой популизм сейчас срабатывает?
– Я знаю исследования некоторых коллег по фокус-группам. У нас на послевоенные выборы пойдут военные. Которые уже проявили себя в армии, как уже известные популярные фигуры. Некоторые люди связаны с Харьковом, в частности.
– Это вы имеете в виду Билецкого или Немичева?
– Безусловно, Билецкого. Он сейчас очень известен, популярная фигура и в армии. Потому что Третий армейский корпус стал просто образцом, я бы сказал, не только в военном смысле, но и в экономическом. Потому что справедливая зарплата, в отличие от многих других военных подразделений.
– Еще у нас есть Хартия.
– И Хартия тоже. Просто Билецкий, он, во-первых, имеет политический бэкграунд, он узнаваем. Жена известная журналистка, это тоже не последний момент. И он активно рекламирует себя. Да, формально рекрутинг, но все понимают, что это скрытая политическая реклама. И так или иначе, там идет подготовка к выборам. Ну это очевидно. Кто там этим занимается, я не знаю, но…
– Называли Ахметова.
– Про Ахметова всегда вспоминают, когда речь идет о деньгах. Но Ахметов сейчас имеет не лучший финансовый статус, ну какие-то деньги есть, благотворительный фонд, и он там тоже может так кому-то помогать. Но сейчас есть некоторые люди, у которых не будет проблем со спонсорами. И это не обязательно Ахметов. Но у Залужного не будет никаких проблем со спонсорами, никаких. Там очередь будет спонсоров. Я думаю, что не будет особых проблем и у Зеленского, когда он пойдет на выборы, если пойдет. Я думаю, что и у Билецкого не будет много проблем. Найдутся бизнесмены и в Харькове, и в других регионах страны, которые будут понимать. Тут какая логика? Это политический актив, который растет в цене. Это как на фондовом рынке в бизнесе. Есть акции, которые растут в цене. Билецкий – это как раз политический актив, который растет в цене. Как Зеленский или Вакарчук в начале 2019 года.
После войны будет спрос на борьбу с коррупцией
– Так какого популизма со стороны военного движения стоит бояться?
– Социологические исследования показывают парадоксальную ситуацию: люди не хотят, чтобы в Украине после войны была диктатура. Неважно, военная, или персональная диктатура: Зеленский, Порошенко или Залужный – не важно. Или диктатуры военных – не хотят, против этого. Однако, люди хотят наведения порядка.
– Как же это возможно при демократическом обществе…
– То есть есть ставка на авторитарные методы. И это я бы назвал таким, плюс еще в послевоенной ситуации, вопросом безопасности. И тут возникнет куча разногласий. Потому что часть людей, значительная часть бизнеса, хочет после войны оправиться от всего того, что было: от военного положения, от давления силовых структур, СБУ и ГБР и тому подобного. Жить нормальной жизнью и активно развивать экономику. Но часть избирателей будет склонна к тому, чтобы к власти пришли строгие ребята с военной репутацией, которые…
– Наведут порядок?
– Да, которые привыкли к дисциплине, к военному порядку, начальник сказал, подчиненные должны выполнять. Вот такая авторитарная суть администрирования, как в армии. И спрос на то, чтобы они навели порядок, в частности в борьбе с коррупцией. И тогда возникнет потребность в таких авторитарных методах. И вот это и есть такой милитарно-авторитарный популизм. Вот на что может быть спрос. Не на социальный популизм, как у нас было раньше, а именно спрос на наведение порядка, на наведение порядка авторитарными методами.
Зеленский снова победит на выборах, если объединит второй тур с референдумом
– В последнее время Зеленский становится все более авторитарным. И я не думаю, что если он останется на посту, при условии перевыборов, то не будет авторитаризма. Он уже это демонстрирует. Но может ли он вообще переизбраться? Ведь Зеленский баллотировался как президент мира, который любым способом остановит войну, а стал по сути президентом войны, которая не заканчивается.
– У Зеленского есть определенные шансы на выборах. Я вас удивлю, но он может стать президентом мира. Не в том смысле, как в 2019 году. Все, туда вернуться невозможно, и никто не будет, ни Зеленский, ни Путин. Но если вдруг найдут какой-то компромисс, например, по Донбассу, по Запорожской АЭС, и Путин на это согласится, пока это маловероятно, но вдруг. И тогда на голосование в Украине, на всеукраинский референдум выносят мирное соглашение. Не вопрос Донбасса, не вопрос Запорожской АЭС, а мирное соглашение в целом. Ты за или против? Если перед этим голосованием будет хотя бы два месяца без войны, и одновременно с референдумом будут президентские выборы… Если бы я был политтехнологом президента, то нужно, чтобы второй тур президентских выборов был именно во время референдума.
– Почему?
Потому что в первом туре будут два кандидата-фаворита, это Зеленский и Залужный. А вот если второй тур, с одной стороны Залужный, которого будут воспринимать как человека военного, и что есть вероятность прихода к власти военных. Хотя на самом деле он не будет представителем партии войны и выступит за продолжение войны, он тоже примет мирное соглашение.
А с другой стороны Зеленский, к которому куча претензий, куча критики, но он будет выступать как гарант мира, гарант мирного соглашения и его выполнения. И те люди, которые захотят, чтобы война прекратилась, даже пусть с уступками, за кого они будут голосовать? Ответа нет. Одна вещь – социологические опросы, другая вещь – как будут голосовать люди. Те, что за границей, у них свое отношение и к войне, и к тому, что будет после войны с Украиной. Причем по-разному будут голосовать люди в прифронтовых регионах – в Харькове, Херсоне, Николаеве, Днепре – и на западе Украины, потому что там немного иная ситуация. И поэтому, если Зеленский пойдет на выборы, я думаю, что у него шансы будут.
– Слушайте, референдум – это такая плохая история, потому что власть фактически перекладывает свои полномочия и решения на плечи людей. Власть выбирают, чтобы она принимала решения, а в этой ситуации она отстраняется.
– Она не отстраняется, она разделяет ответственность с народом.
Мирный референдум может посеять раскол украинского общества
– Она не разделяет, она перекладывает ответственность.
– Нет. Потому что кто будет подписывать этот мирный договор? Представители нынешней власти, они понесут за это ответственность. Но в чем смысл референдума? Это политико-правовое решение. Мы из политических кризисов 2004, потом в 2014 году выходили путем политико-правовых решений. Потому что в юридическом смысле то, что принимали после Оранжевой революции, после Революции Достоинства, мягко говоря, было сомнительным. И сейчас то же самое – это попытка поднять уровень легитимности мирного договора. Но проблема будет в другом.
– В чем?
– Если «за» мирный договор проголосует, например, 51-52%, даже 55%. Разница небольшая. Будет фактически наполовину разделение наших граждан. И это самый худший вариант. Потому что станет внутренним политическим расколом, которым может воспользоваться РФ, влияя на наше общественное мнение. Но я вспомнил о референдуме, потому что Зеленский и его команда могут воспользоваться этой историей в своих политических целях. Это может стать достаточно эффективной политической технологией. Как это сработает, мы не знаем. Пока что шансов гораздо больше у Залужного в втором туре выиграть выборы. Потому что к Зеленскому куча вопросов, претензий.
– Как сейчас воспринимают Залужного?
– Уровень его популярности уже значительно ниже, чем в 2024 году. Но для многих он наиболее приемлемая альтернатива Зеленскому. И все, кто хотят изменений, проголосуют во втором туре за человека, который олицетворяет эти изменения. Не будет к Залужному таких претензий по коррупции, как к Зеленскому. В этом его большое преимущество на выборах. Потому что он не был при власти, а Зеленский был, и много лет. Но у нас внутри общества за последние два года сформировалось не прямое, но достаточно серьезное разделение. Как я уже сказал, часть людей, около половины, хочет, чтобы к власти пришли военные после войны. И навели порядок. Неважно, Залужный, Буданов, Белецкий. А часть категорически не хочет этого. Это люди, которые против мобилизации, которым не нравится ТЦК, которые сейчас шарахаются от людей в пикселях, чтобы после войны Украина развивалась не милитаризованным путем, а, скажем так, быстрее забыла о войне…
О дружбе с РФ снова заговорят через 10 лет после окончания войны
– Люди, которые хотят снова дружить с РФ, вернуть шансон в маршрутки…
– Нет, о России вспомнят не сразу, лет через 10. Раньше нет, потому что травмы войны очень сильные. О России будут вспоминать критически, о дружбе с РФ говорить будет нельзя лет 10, или примерно 10-15 лет.
– Грузия раньше «выздоровела».
– Там не было таких травм войны. В Грузии была война всего несколько дней. И жертв практически не было. А у нас 4 года войны и сотни тысяч, а реально миллионы пострадавших, члены их семей, близкие. Поэтому я думаю, что пророссийские настроения, как минимум первые 10-15 лет после завершения войны проявляться не будут. А вот после этого, через некоторое время, могут восстановиться. В зависимости от того, какая будет ситуация в РФ, у нас и так далее. Потому что после послевоенных выборов, я думаю, у нас не будет монополии на власть, вот как была у Зеленского в 2019 году или во время войны. У нас не будет однопартийного большинства. Ни у кого. Ни у партии Зеленского, ни у блока Залужного. Будет коалиционное правительство, коалиционное парламентское большинство. И оно будет шатким и нестабильным. И я бы больше обращал внимание не на то, кто будет у нас президентом, а кто у нас будет премьер-министром. Потому что на первый план выйдут социально-экономические проблемы.
The post-war government will be a kamikaze government
– Just like in 20214.
– I do not envy the post-war Prime Minister of Ukraine. Because he will follow in the footsteps of Arseniy Yatsenyuk. A talented, bright person who essentially sacrificed himself. He did not think so, but he spoke of kamikaze, and the words came true. Increases in tariffs, devaluation of the national currency, just like it was then, in 2015. The same awaits us after the war. And it will be a very difficult socio-economic period. And the government that comes to power, and possibly the first convocation of the Verkhovna Rada, they will be doomed, they will be the same kamikaze. God forbid, if a strong figure finds themselves at the head of the government, who will clearly know what and how to do. Moreover, we will have constraints related to European integration. I hope there will be fewer problems with political corruption than in the current convocation and in previous convocations. And I think that the healing processes that are already underway now will continue and strengthen after the war. But we will face certain political instability. And we will have an enemy at the border. Therefore, the situation will be complicated, contradictory. And still, I believe that we will remain a democracy. And the fact that despite all the flaws of the current European Union, we will move in this direction will mean that there will be fewer opportunities for populism and there will be external pressure regarding the fight against corruption, so that this fight does not stop, but intensifies. These are all the positive trends that will gradually and consistently lead us in the right direction.
Read also: Without heat at -25°: how Kharkiv survives – results of February 4
