На протяжении длительного времени в литературе преобладал мужской взгляд, что, среди прочего, приводило к формированию стереотипных женских образов, жестко привязанных к мужественным персонажам. Привести примеры можно без лишних усилий: идеальная жена, как Агнес в романе «Дэвид Копперфилд», заботливая мать, представленная миссис Дарлинг в сказке о Питере Пэне, или муза — Беатриче в поэзии Данте и Лаура в творчестве Петрарки. В популярных сюжетах женщина нередко выступает не более чем «награда», которую получает герой или его оппонент; в частности, упоминается Дейзи из романа «Великий Гэтсби», о внутреннем мире и мотивации которой читатель знает очень мало.
Значительной мерой в изменении этих представлений помогает готический жанр, который переформатирует правила игры. Писатели готики наделяют женских персонажей активностью и субъектностью, отказываясь от банального отражения традиционных ролей. Так, некоторые героини, как Мина из «Дракулы» Брэма Стокера, противостоят темным силам на паритетных основаниях с мужчинами. Другие, например Кэтрин Эрншоу из «Грозового перевала» Эмили Бронте, переживают внутренние конфликты между общественными нормами и собственными страстями.
Женщины, изображенные в готических романах, часто являются морально сложными, неоднозначными и порой вызывают дискомфорт с традиционной мужской перспективы. Современные писательницы глубже раскрывают их переживания, открывая новые горизонты феминистической критики и анализа судьбы независимых женщин в исторической ретроспективе.
Рассмотрим пять готических романов, которые ярко иллюстрируют это изменение:
Шарлотта Бронте — «Джейн Эйр»
Этот роман наряду с «Буремным перевалом» является классикой готической литературы, которая демонстрирует не только романтические сюжеты, но и глубокий психологизм женского персонажа. Джейн Эйр — сирота без состояния и социального положения, но именно её непростой жизненный путь формирует непоколебимый, независимый характер, который отказывается быть «удобной» женщиной в обществе.
Дафна дю Морье — «Ребекка»
Невидимая, но чрезвычайно влиятельная Ребекка нарушает стереотипы об идеальной жене — она показана как сексуальная, властная и неконтролируемая личность. Её призрачное присутствие символизирует ужасный страх общества перед женщиной, которая живёт и действует по собственным правилам. Роман демонстрирует, как после смерти попыткам общества «переписать» женщину и сделать её удобной противостоят её истинные образы.
Мэри Шелли — «Франкенштейн, или Современный Prometheus»
Хотя сюжет сосредоточен на мужских персонажах, этот готический роман поднимает важные темы страха перед созданием жизни, телесности и ограничений контроля над судьбой. Женские персонажи преимущественно представлены как жертвы в мире, где мужчины пытаются занять роль создателя жизни, незаконно присваивая функцию рождения — их участие в процессе почти исключается.
Мона Авад — «Зайчик»
Это произведение описывают как мрачную сказку с острой сатирой, которая обнажает темные аспекты женской дружбы. Главная героиня, Саманта, избегает общения с новыми одногруппницами — нежными девушками, которые ласково называют друг друга «зайчиками». Ее реактивность постепенно трансформируется, когда она наведывается в загадочный Салон непристойностей, где учится сложным правилам токсического коллектива, готова даже предать ближайшую подругу ради принадлежности к нему.
Роман детально исследует темы фемининности, телесности, женской самоидентификации и личных границ в токсичной среде, поднимает вопросы сексуальности, насилия и стремления к власти. Для этого автор органично применяет элементы хоррора, сюрреализма, узнаваемые литературные образы и острую иронию.
Виктория Шваб — «Похорони наши кости в полночной земле»
Этот роман является ярким примером того, как вампиризм служит метафорой инаковости — страх перед вампирами резонирует со страхом перед непредсказуемыми женщинами, которые не боятся выделяться и самостоятельно выбирать образ жизни. Главные героини Мария, Шарлотта и Алиса стремятся к вещам, ограниченным общественными нормами: выходу за пределы, поиску собственного смысла, наслаждению и единству с другими женщинами.
Автор демонстрирует борьбу женщин разных эпох за автономию, силу и страсть к жизни, обращая внимание на то, как эта борьба иногда приводит к саморазрушению. Героини становятся могущественными, острыми и хищными, но ни одна из них не является идеализированной — они гневные, способны на месть, страстно любят и причиняют боль друг другу. Через их эмоциональные импульсы фактически движется сюжет романа.
В произведении возникает вопрос, исчезнет ли когда-нибудь клеймо «демоничности», которое общество накладывает на свободолюбивых женщин, и какую роль в этом процессе играет готический жанр.
Современная готическая литература возвращает женщинам право быть неоднозначными персонажами, со всеми их слабостями, недостатками и желаниями, которые иногда противоречат общепринятым моральным нормам. Проблема не в самой природе женственности, а в давней диспропорции литературных образов прошлого. Мужчинам с древних времен позволялось выражать гнев и стремление к мести, начиная с времени Ахилла. Эту традицию продолжали такие литературные фигуры, как Гамлет, Жюльен Сорель или герои произведений Байрона — сложные, противоречивые персонажи, которые были «неприемлемыми» для женщин в классической прессе.
Готика создает поле для развития сложных и субъективных женских персонажей — некоторые из них становятся моральными ориентирами собственным выбором, другие — попадают в водоворот страстей или даже на путь преступности. С середины XIX века образы женщин в готических произведениях усложняются, приближаясь к реальности, а тенденция к обогащению этих образов сохраняется и сейчас. Баланс все еще остается не полностью восстановленным, но современные готические романы успешно выполняют свою функцию.
